Profile

cvetunchic: (Default)
cvetunchic

May 2011

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
2223242526 27 28
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Powered by Dreamwidth Studios

Mar. 16th, 2011

cvetunchic: (Default)
Originally posted by [livejournal.com profile] podosokorskiy at В Москве и Нью-Йорке проходят выставки, связанные с творчеством Малевича
Традиции русского художника-авангардиста Казимира Малевича, создателя знаменитого "Черного квадрата", живы и успешно развиваются. Об этом свидетельствуют выставки, проходящие в Нью-Йорке и Москве.



"Художник может быть творцом тогда, когда формы его картины не имеют ничего общего с натурой". Так утверждал Казимир Малевич, почти сто лет назад объявивший о рождении нового метода искусства – супрематизма. Отвергнув законы академизма, основоположник беспредметного искусства провозгласил свои собственные каноны. Малевич верил в существование высшей реальности и считал, что супрематизм как искусство чистой формы может эту над-реальность отобразить или создать.

Тайна его легендарного полотна "Черный квадрат" до сих пор не разгадана, а идеи Малевича продолжают непостижимым образом управлять художественными процессами. Это становится очевидным на выставке "Малевич и американское наследие" в нью-йоркской галерее Ларри Гагосяна. Всего шесть работ самого Малевича представлено здесь, но разноцветные квадраты, словно сошедшие с его полотен, так или иначе "пробрались" в картины современных американских художников, как, впрочем, и другие супрематические элементы – треугольники, круги, кресты. Выставку составляют сплошь супрематические композиции.

Read more... )

cvetunchic: (Default)
Originally posted by [livejournal.com profile] podosokorskiy at Троянский конь. Диалог первый
Наум Вайман и Матвей Рувин "Троянский конь" ("Частный Корреспондент")

Эпистолярная беседа о любовных треугольниках Серебряного века и специфике мандельштамовского эротизма. Диалог первый

Юркун обманом (втёршись в доверие, обманув своей гомосексуальностью) уводит женщину, «как глупую сучку», а Мандельштама с Гумилёвым оставляет с носом, как глупых кобелей. Всё это к тому, что такой толчок к стихотворению и его образности вполне возможен.



Мы продолжаем публикацию ещё не дописанной книги интерпретаций стихотворений Осипа Мандельштама, в многомыслие которого (как и в обстоятельства биографии) вгрызаются два интеллектуала - израильский литератор Наум Вайман и российский философ Матвей Рувин. Окончание следует завтра.

За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что я предал солёные нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем Акрополе ждать.
Как я ненавижу пахучие древние срубы!

Ахейские мужи во тьме снаряжают коня,
Зубчатыми пилами в стены вгрызаются крепко,
Никак не уляжется крови сухая возня,
И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка.

Как мог я подумать, что ты возвратишься, как смел?
Зачем преждевременно я от тебя оторвался?
Ещё не рассеялся мрак и петух не пропел,
Ещё в древесину горячий топор не врезался.

Прозрачной слезой на стенах проступила смола,
И чувствует город свои деревянные рёбра,
Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,
И трижды приснился мужам соблазнительный образ.

Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?
Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник.
И падают стрелы сухим деревянным дождём,
И стрелы другие растут на земле, как орешник.

Последней звезды безболезненно гаснет укол,
И серою ласточкой утро в окно постучится,
И медленный день, как в соломе проснувшийся вол,
На стогнах, шершавых от долгого сна, шевелится.
1920

Read more... )